AnnenMayKantereit: большое интервью для MTV Russia

AnnenMayKantereit — так трудно произнести и так легко слушать их музыку.

Тексты песен этого немецкого квартета довольно просты: о потерянной любви, опасных жизненных обстоятельствах и об отношениях с отцом. Ничего такого, о чем не писали раньше. И все же их любят по-особенному, благодаря чему парни совершили стремительный скачок с пыльных улиц Кельна на большую сцену, прихватив с собой армию фэнов всех возрастов и конфессий: подростки кричат в передних рядах, родители качаются в задних.

Музыка живет в хриплом голосе Хеннинга Мая, поющем о раннем взрослении и страхах перед будущим. Как живут сами герои — читайте ниже в большом интервью для MTV Russia.

Первый вопрос — представим, что люди не знают вас. Как бы вы представили себя? Кто вы? Какую музыку вы играете?

Зеверин: Мы группа из Германии с довольно сложным названием, по крайней мере сложным для остальных людей, т.к. это наши фамилии: Annen (Кристофер Аннен), May (Хеннинг Май), Kantereit (Зеверин Кантерайт). Мы — классическая группа с солистом, со стандартными инструментами (ударные, пианино, гитара и бас).


Хеннинг:
Мы начинали с баскинга, т.е. игры на улицах. Затем играли в маленьких клубах, потом на фестивалях и больших клубах. Нам также нравится делать видео на Youtube. Что еще? Тексты наших песен представлены на немецком и английском языках.



Зеверин:
Вообще, мы встретились 7 или 8 лет назад, когда ходили в одну школу. И сразу после нее начали заниматься и создавать музыку.

Хеннинг:
Мы никогда не учились — в том смысле, что у нас нет какого-то специального образования, и, пожалуй, это единственное, что мы умеем.



В целом, вы довольно известны в Европе, при этом вы не фанаты популярности. Но в целом профиты от нее, очевидно, есть. Что хорошего в популярности? Что крутого вы получаете от фанатов, что читаете на фанатских страницах? Какие плюсы в том, чтобы быть популярными?

Хеннинг:
Я думаю, самое приятное — главным образом то, что есть возможность создавать музыку. Мы любим создавать музыку, и сам факт того, что люди слушают ее, делает возможным продолжать ее создавать.

Cамое лучшее, что фэны могут сделать для нас — слушать нас, будь то Youtube, Spotify или сиди. Но должен сказать, что есть много вещей, которые делают нас счастливыми. Например, с нашим последним альбомом мы выпустили первый сингл Marie — к нему было около 1000 турецких и русских комментариев!!! Конечно, нам это нравится, мы чувствуем свою ценность, понимаете? Это совершенно невероятно: ты публикуешь песню на немецком языке и получаешь комментарии от русских ребят с благодарностями. Это потрясающее ощущение, ведь многие даже не понимают точные тексты песен, им просто нравится музыка. Это здорово!



Вообще, почти все из песен переведены на русский в фан-группах. Можно найти не только перевод почти каждой вашей песни, но и многие видеоинтервью, так что слушатели могут прочитать перевод и комментировать со смыслом.

Зеверин:
Мы не знали об этом. Это ново для нас и пока трудно для понимания, потому что мы не часто устраивали туры за пределами Германии и Швейцарии.

Какие у вас планы? Планируете ли вы расширить географию ваших туров?

Хеннинг:
Мы бы с удовольствием играли в других странах, но дело в том, что... Ну, к примеру, весь этот год мы планировали год назад. Так что у нас нет возможности быть спонтанными, потому что график расписан надолго вперед. Вот в 2020 мы уже сможем выступать за пределами Германии, например, в России, Турции, Испании. Это те 3 страны, куда мы больше всего хотим поехать, т.к. там есть люди, которые нас слушают. Для нас это большая мечта — провести концерты в Санкт-Петербурге и Москве, но все-таки это довольно сложно. Необходимо приехать, договориться с людьми, которые все организуют на месте, и при этом для нас важно сохранить качество — качество сцены, светового шоу и визуальных эффектов. Так что тут много подготовки.

Зеверин:
При этом нам действительно нравится мысль, что настанет момент, когда мы начнем выступать в странах, где не так много наших слушателей, в сравнении с Германией, и нам придется начинать с самого начала. В Берлине у нас большие концерты. Думаю, когда мы будем выступать в Москве, в первый раз это будут клубы вместительностью около 500 человек. Мне нравится представлять эти маленькие концерты в других городах.


Да, нам довелось побывать на вашем концерте в немецком Котбусе, в приятном небольшом клубе, и ощущения совсем иные: вы по-другому взаимодействуете с фанатами, они видят вас совсем близко. И вы до минуты придерживатесь тайминга. Может, потому что вы педантичные немцы? 

Хеннинг:
Иногда случается, что мы играем больше песен — когда публика очень-очень возбуждена. Мы хотим проводить хорошее шоу для каждого, а не 2 хороших шоу/3 плохих/2 хороших и т.д. Мы стараемся играть только отличные концерты. Например, 2 недели назад, не помню точно где, где-то на юге, публика была настолько взбудоражена после концерта и не переставала хлопать, что мы сыграли дополнительно 2 песни. Если люди действительно в некотором сумасшествии, мы выходим на бис и несколько раз, но чаще всего стараемся выходить только один.

А есть концерты, которые вы особенно запомнили?


Хеннинг: Мы помним все концерты, но сложно взять одну ситуацию, и вспомнить что и на каком именно концерте происходило. Каждый день у нас одно и то же расписание: мы просыпаемся, завтракаем, затем происходит проверка звука, мы обсуждаем сет-лист, затем интервью и т.п. Затем подготовка к концерту, мониторинг наушников и гарнитуры. И затем начинается концерт, мы играем одни и те же песни каждую ночь. Сыграв 40 концертов и зная, что на одном из них когда-то произошел факап, довольно тяжело сказать, на каком именно.

Допустим, вы – учитель, тяжело после года работы сказать, на каком конкретно уроке один ученик повел себя странно. Вы помните, что ученик был странный, но вы не помните конкретный урок. То же самое и у нас.

У вас бывает вообще свободное время, чтобы заняться другими делами во время тура? Есть ли у вас время сделать что-нибудь только для себя?

Зеверин: Да, иногда у нас есть промежутки в 2 часа, когда каждый занимается своими собственными делами: сочиняет музыку или просто гуляет по городу, в конце концов у нас есть настольный теннис, в который мы часто играем. Большую часть времени ты стараешься расслабиться и подготовиться к концерту, иногда спишь целый день, если прошлая ночь была очень длинной.

Хеннинг: У нас большая команда, около 50 человек в туре, поэтому мы должны быть теми, с кем каждый из команды может поговорить. Например, ребята, которые водят наши машины или руководят камерами на сценах... Перед шоу мы обсуждаем детали: «Помнишь, что ты сделал на прошлом шоу? Можем ли мы повторить это? Или передвинуть оборудование по-другому?» И т.д., и т.п. Всегда есть что обсудить. Так что эти 2 часа свободного времени в основном наполнены вопросами бэклайна, настройками гитары, и т.п. И ты обсуждаешь, что во время саундчека были проблемы с укулеле, и стоит ли сделать так или этак, что-то объясняешь. Большинство брейков прерываются такими пятиминутными разговорами, и таких пятиминуток около 10 в день, когда вы просто обсуждаете мелкие вопросы. Довольно тяжело почитать книгу в эти 2 часа, – все подходят к тебе и говорят, допустим, о проблеме со списком гостей, можно ли этому парню прийти после концерта, а этому дать пропуск... Мы что-то одобряем, что-то отклоняем. Одним словом, много мелких решений, которые необходимо принять.

Зеверин: И очень много кофе.

Вы делегируете обязанности? Или у вас совместные обязанности и вы решаете все вопросы вместе?

Зеверин: Зависит от вопроса, я думаю. Глобальные обсуждаем все вместе.

Хеннинг: Например, Мальте решает, какая благотворительная организация придет на концерт, потому что когда-то мы сказали: «Решай ты». Мы поняли, что лучше принять быстрое решение, чем обсуждать что-то по 2 недели. Также, например, у нас есть спальный автобус, который перевозит нас по ночам на концерты в другие города, и Мальте также решает вопросы размещения, кто и где будет спать.

На интервью группу в основном представляют двое из нас. Кроме этого, мы принимаем много решений по качеству звука, и Мальте общается с FOH, с парнем, который рулит звуком и светом. Он общается с ним по подзвучке ударных, я обсуждаю вокальную линию. У каждого есть своя собственная зона ответственности по определенным вопросам. Например, Зеверин принимает большинство мерчендайзинговых решений. И это меняется время от времени.


Можете ли вы назвать 5 вещей о России, без упоминания водки, медведей и Путина? Что приходит на ум?

Хеннинг: (говорит на русском) «Меня зовут Хеннинг»... (продолжает говорить на русском) «Я люблю тебя».

Мне очень нравится российская группа «Кино» — отличная группа, отличный певец. Мне нравится, что в России так много разных национальностей и культур, что она такая большая и протяженная. Она и европейская, и азиатская, и арктическая. Мне нравится российские писатели, в частности, Достоевский. Также нравятся старые русские песни: есть одна замечательная русская колыбельная «Баюшки-баю», и мне очень нравится немецкая версия этой песни.

Что еще? Мы знаем Ивана Дорна — очень интересная личность, которая делает интересную музыку, не только хайп. В целом, я думаю, что российская культура — удивительная, потому что Россия расположена между Европой и Восточной Азией и берет что-то от обеих культур. Мне кажется, что россияне воспринимают музыку намного более интуитивно, чем другие. Российские слушатели говорят и пишут нам, что наша музыка звучит, как старая русская, не то чтобы традиционная, но отличающаяся от того, что сейчас играют в России, — менее электронная, более естественная. И они очень признательны за это, что здорово.

Думаю, что немало вещей знаю о России, да?

Точно больше 5, отлично!

Хеннинг: О, да, и мы любим (переходит на русский) «блины»!!!

Где вы нашли русскую музыку и группы, о которых говорите? Откуда, например, знаете «Кино»?

Хеннинг: Я знаю «Кино», потому что всегда был заинтересован в критике правящих режимов, и я искал музыкантов, которые транслируют это... И нашел «Кино». Они были в списке групп разных стран, которые критиковали правительство без призыва к насилию. Только здоровая критика. Я загуглил все эти группы и нашел «Кино», русскую группу, в которой мне понравился исполнитель. Может, потому что мы немцы… Я думаю, немецкие и российские культуры в некоторой степени взаимосвязаны. Поэтому я интересуюсь Россией в целом.

Россия — та страна, чьих политиков и историю я знаю, т.к. этому нас обучали в школе. Мы изучали историю России, Октябрьскую революцию 1917 года. В отличии, например, от Китая – я не в курсе имени того, кто стоит во главе власти в Китае. С Россией все иначе.

Зеверин: Как раз вчера я разговаривал с другом, здесь в Берлине (он тоже музыкант), и он пересек всю Россию на поезде. Как же называется?...

Хеннинг: Сибирская… Какое русское слово?

Магистраль. Транссибирская магистраль!

Зеверин: Магистраль. Он рассказал мне об этой поездке: она заняла около 10 или 15 дней, и это было прекрасно. Как раз за день до этого я смотрел документальный фильм об этом, я был впечатлен. Я бы хотел совершить такую поездку: находиться в поезде, создавать музыку, проезжать прекрасные пейзажи, встречать разных людей.

Есть ли у вас в семье музыканты? И почему вы выбрали этот путь?

Зеверин: Мой отец играл на гитаре, и мне всегда нравились записи дома. Когда я был маленький, я любил слушать виниловые пластинки, мне нравились картинки на них, я любил вставлять их в проигрыватель. Но настоящих музыкантов, нет, не было.

Хеннинг: До того, как мы стали группой, я играл в основном на аккордеоне, Мальте играл на гитаре, Кристофер играл на гитаре, но только классической. Когда мы встретились, каждому пришлось усовершенствоваться — например, я стал солистом, а Кристофер электрогитаристом. Каждый из нас начал осваивать свой инструмент. У нас не было десятилетней практики пения, уроков по классу гитары или ударных. Мы создали группу по простой схеме: ты — солист, ты — ударник, ты — гитарист, и дальше так и пошло. У нас нет специального музыкального образования, мы просто были слегка музыкально подкованы, но не на том уровне, на котором мы работаем сейчас.


Есть ли у вас планы на следующий год? На следующий альбом? Отпуск?

Зеверин: Мы сейчас в некотором роде в туре, летом у нас будут фестивали, которые закончатся в конце сентября. Потом нам необходимо будет провести некоторое время порознь (типа отпуск). У меня нет планов, я просто сяду и подумаю, что именно буду делать. Насчет следующего альбома и музыки — то же самое, у нас нет конкретных планов. В конце года у нас будет перерыв, и надо будет спланировать следующий шаг: чем мы хотим заняться, будем ли организовать тур по Европе или поедем в другие страны.

Хеннинг: Сначала нам надо завершить текущие задачи — мы сможем думать о будущем, когда закончим тур. До этого мы не хотим строить планы, определяющие следующий год, потому что сейчас мы только-только осуществляем план 2017 года. Как закончим, там и посмотрим.



Есть ли страны, которые вы хотите посетить? О которых мечтаете?

Хеннинг: Весь мир) Я могу сказать, куда я не хочу ехать, потому что уже был там и мне было скучно. Я бы очень хотел снова посетить Восточную Европу, Македонию, Белоруссию. И с удовольствием поехал бы не на самолете, а на поезде или типа того.

Не держи это в себе!

Вход
регистрация
Забыли пароль?

восстановление пароля

Введите почту, к которой привязан ваш аккаунт и мы отправим на нее пароль