К сожалению, Ваш браузер не поддерживается сайтом. Пожалуйста, установите один из предложенных веб-браузеров

MTV x URAL MUSIC NIGHT: ЛУЧШИЕ ТЕКСТЫ ФЕСТИВАЛЯ

Ночь музыки URAL MUSIC NIGHT пройдет в следующем году — береги себя, цени вкусы и запахи, пока они не отвалились в людном месте.

Скучать никто не собирается: URAL MUSIC NIGHT подводит итоги конкурса музыкальных рецензий. Это когда одни люди культурно пишут про других в интернете, заранее представившись, и никто им за это не предъявляет.

Зацени наш выбор — мы собрали тексты, которые вызвали у нас огромное желание послушать артиста вживую.

MTV x URAL MUSIC NIGHT 2021: ЛУЧШИЕ ТЕКСТЫ ФЕСТИВАЛЯ

Сергей Тютин — про ARTEMIEV:
Павел Артемьев. Это тот самый кудрявый парнишка лет двадцати из мальчиковой группы «Корни». Именно таковым я его помню. Нравился многим девчонкам. У нас в школе у каждой второй он красовался на дневнике. У нас в школе было два клана девочек. Одни были за Артемьева, а другие за Кабанова.



Екатерина Корсакова — про «Элли На Маковом Поле»:
У этого большого текста будет три части — три рецензии на современных исполнителей(льниц). Я решила, что буду писать о погружении в музыку, пре(исполнении), странной дрожи в грудной клетке, текстах о любви, молодости и тепле, и о том, как все это передают поющие девушки. Я выбрала три группы, три голоса, которые заставляют меня чувствовать что-то тонкое и необъяснимое. Сейчас попытаюсь объяснить.

Я не Антон Долин в киновселенной и не Виссарион Белинский двадцать первого века. Но у меня есть основание написать эти рецензии: я так же, как и эти ребята, как и все мы, могу чувствовать и интерпретировать искусство. Поэтому, не претендуя на лавры почета и прочие растения для супов, все же поставлю себя в один ряд с рецензентами.

Еще кое-что: я не буду разбирать музыку по частям, тактам, нотам и знакам альтерации. Музыка — это не машина, сданная на техосмотр. Музыка — это словно человек, созданный из неотделимых звуков, который появляется в нашей жизни и остается жить в нашей квартире на время или до самого конца.

Что же, начну.

Первое: о девушке из сказки, красных цветах и о том, что все было и будет хорошо

Если бы с нее писали картину, то она бы называлась «Девушка с маками». Картины пока что нет (но идея рождена — вперед!), однако есть она и ее творчество. Я говорю об «Элли на маковом поле», которая на самом деле Вика. Которая на самом деле маковое поле своей музыкой превращает в поле чудес.

Высшая ценность музыки — в ее влиянии на наши эмоции и состояние. А если музыка заставила нас заплакать, значит она стала живым существом. Существом, которое рассказало вам что-то, что не всякий случающий сможет понять.

«Элли» музыкально говорит: «Только не вздумай плакать».
«Элли», извини, я не последовала твоему наказу и заплакала. Сначала из-за расставаний в России навсегда, потом из-за медленного отчета, не дошедшего «до десяти».

Пианино и «Элли» — это как два ментально связанных танцующих человека: один ведет другого, потом они меняются местами. И снова, и снова, и снова. Каждый дает «высказаться» друг другу, не перебивая и не перекрикивая.

Ты сначала погружаешься в минор, много-много думаешь, хочешь уже всем своим существом погрузиться в эту обволакивающую печаль, но «Элли» очень нежно и аккуратно мажорно говорит тебе: «Постой, мой милый, это все временно. Неизбежность есть, но это не значит, что нельзя бежать».

В музыке есть две самые замечательно-противоположные вещи: когда ты можешь предугадать ход мелодии и когда мелодия непредугаданно удивляет тебя. В музыке «Элли» переплетается нежданное и ожидаемое: в «Нерассказанном» это обхватывающие твое сердце теплыми нотными руками аккорды после слов «я так тебя люблю»; в «Я так скучаю» ты предвкушаешь путь музыки и получаешь невероятное удовольствие, когда слышишь вокализ таким, каким он звучал и жил в твоей голове.

«Элли на маковом поле» — это о том, как ценно все быстротечное и быстротечно все ценное; о том, как музыка может запечатлеть все на свете, даже быстротечно-ценное, и оставить это в памяти навсегда. «Элли» говорила о том, что «нечего ждать». И это не про разочарование. Это про то, что нужно не искать значений и смыслов всех на свете вещей, а просто «быть» сейчас — надолго или нет.

«Все пройдет когда-то. Было все хорошо, будет все хорошо».



Петр Полещук — про Søika:
Некогда играв пост-рок под именем Simple is Good, хабаровский квартет решил, что пора двигаться дальше, и, отбросив раскатный дилей, превратился в трио — синт-поп группу Søika. И хотя чаще всего эстетически синт-поп группы склонны ассоциировать себя с городским пространством, специфика Søika — в отсутствии намёка на урбанизацию. Søika напоминает, что Россия — это ещё и бескрайние поля, где многие природные гектары пока что не заняты человеком. Тем интересней, что отрефлексировано это языком синтезаторной электроники, но синтетическое звучание сбалансировано с живой вокальной подачей.

Вот что говорит группа про свою музыку: «В Søika мы сосредоточились на объединении энергетики живого звука и электронной музыки. Очень сильно на нас повлияли скандинавские группы, а также американские и европейские (Mutemath, Haelos, Vök, Kiasmos, Kacy Hill, iamamiwhoami, Röyksopp, The 1975 и т. д.)». Не врут: что на альбоме «Hidden Place», что на концертах, Søika удачно совмещают звуковое оцепенение дрим-попа и синтезаторных узоров.Их последний сингл «Будем честны» — уже работа дуэта Романа и Агнии Копыловых. И кажется, как и в случае со Starcardigan, переезд в Москву слегка поубавил склонность группы к лесным пространствам. Что ж, тем интереснее наблюдать, как небесный вокал Агнии будет озвучивать приземленные чувства дальше.



Руслан Рафиков — про VAN Quartet:
Вот эта рецензия будет по-настоящему печальной, так как у квартета натурально один-единственный альбом.

Сам альбом можно в целом описать одной фразой: армянский джаз во всей своей мелодической и магнетической мощи.

И так можно было бы закончить. После такого абзаца все уже должны были заинтересоваться, забить в поиске и слушать, провалившись в восторг. Однако стоит добавить немного подробностей.

Зафиксирую состав: Ваагн Айрапетян — пианино; Эммануэль Ованисян — дудук; Вартан Бабаян — перкуссия; Макар Новиков — контрабас.

Альбом ощущается как лайв, и, по словам музыкантов, так почти и есть. Все это наигранный в совместных выступлениях материал, который был наконец-то записан в студии, почти без переигровок и сложной постобработки. Это придает песням особенный шарм и обаяние, добавляет естественности, которой обычно так не хватает фолковым играм с иными жанрами.

Очень часто фолк, добавленный к более универсальным жанрам, звучит как общественная надстройка над базисом: безлико, искусственно и бестолково. На этом альбоме такого эффекта не то что нет, тут фолк — главная примета, богатство, уникальность происходящего.

Отчасти этому способствует перенос всей мелодики на узнаваемый и яркий дудук, который, исполняя местные армянские мелодии (как же они восхитительно рвут ритм, это просто буйство красок в рамках четкого метра, фантастика), переносит вас прямиком в горы, строгие и скалистые.

Но главный фактор классного эффекта от альбома — строгость джазовой формы, из которой не выходит никто, даже дудук. Бас становится основой джазового формата и взаимодействия, пианино позволяет себе постоянную мелодическую перекличку с дудуком, но не проваливается в этно-соревнование, а держится скорее отстраненно, как аккомпанемент. Какие-то песни более яркие (Тиграник и Озеро Севан), какие-то более джазово строгие (Return, мой безусловный фаворит и любовь), но именно правильное и стильное сочетание позволяет насладиться всем сразу, не ощущая двойственности жанров, перетягивания одеяла и искусственности такого симбиоза.

Все вместе исполнители сделали альбом удивительно легким и до одури жизнерадостным — эдакое путешествие в лучшую, весеннюю и солнечную Армению. С по-настоящему армянской музыкой.



Александр Утту — про nazlo:
Путешествия по пандемийному миру стали привилегированнее, чем раньше. Закрытые границы открываются с черного хода перед кошельками, которые могут обеспечить себе транзитный маневр. Но даже с грошом в кармане не нужно томиться ожиданием свободы на иностранных курортах. Берите пример с панк-группы nazlo. На мини-альбоме «‎Ведьма в городах»‎ они преодолевают барьеры не эскапизмом и не импортозамещением, а черной магией и эротикой.

Верхом на метле не страшен ни один пограничный контроль: группа Яны Казанцевой безбилетно пролетает тысячи километров меж континентами за считанные 15 минут. В каждом попутном городе — танцы вокруг костра; горят тела подлецов и мерзавцев. Святая девичья инквизиция должна звучать именно так: панковская неотесанность здесь припудрена макияжем синтезатора и ослепительными ведьминскими блестками. Это весело, возмутительно и красиво.

Но безбожные песни с «‎Ведьмы в городах»‎ — это не уроки географии, а побег от тесных пуританских цепей, настигающих и в Петербурге, и в Бангкоке. Какой может быть любовь и секс, если по ту сторону постели — жалобная икона, или, того хуже, радиоактивный источник?

В устрашающей ведьминской силе, как водится, таится и слабость. Найдется ли по-буддистски неколебимый святоша, которого не спугнут ни скелеты в шкафу, ни метла, ни сатана на плече? Пожалуй, только на самом краю света — в беспилотной зоне, куда не поможет попасть никакая сумма денег, если их держатель — конченый мудак.



Алина Никитина — про Киру Казакову:
Узнать, кто такая Кира Казакова, практически невозможно. На её страничку «Вконтакте» подписано всего 6 человек — до странного маленькая цифра даже для старта деятельности. Из какого она города или в каком проживает, понять тоже достаточно трудно (но, видимо, в Санкт-Петербурге). Складывается ощущение, что всё, на чем хочет сделать акцент Кира, это на её теле. И об этом её альбом «ЭПИТЕЛИЙ».

«ЭПИТЕЛИЙ» —это почти звуковой боди-арт. Спастические ритмы, как в песне «Киску», вкупе с вокалом Киры рисуют в воображении некое громадное, пульсирующее, дышащее тело. В путешествие по нему и предлагает отправиться альбом. Можно сказать, что этот альбом звучит, как песня L.A. Woman Джима Моррисона, только спетая со стороны женщины. И женщиной, которой печаль русских берёз знакома много больше, чем гедонизм пальм Лос-Анджелеса.

Этот альбом представляет из себя 9 песен, почти каждая из которых пытается сымитировать половой акт. И надо заметить, что спето всё это совсем не в том ключе, в каком можно ожидать от женщины в 2021 году. С другой стороны, смысл песен — всегда вопрос интерпретации. Песню «Коленки» можно рассматривать амбивалентно: и как странный способ говорения об абьюзе, и как сладострастное оцепенение перед властной мужской сексуальностью.

Другое дело, что интерпретировать эти песни не возникает желания. Не в последнюю очередь из-за того, что через весь альбом сквозит пафос при отсутствии эмоциональной динамики. Даже самые неказистые строчки пропеты с такой нарочитой томностью, что имитируемый голосом Киры секс быстро наскучивает.

На странице артистки указано, что альбом «ЭПИТЕЛИЙ — это «Девять рассказов» Сэлинджера, будь он русской женщиной». Почему? Остается только гадать. Во всяком случае, никаких таинственных предисловий вроде сэлинджеровских «хлопков одной ладони» на альбоме нет. Хлопки одной ладони здесь разве что только по заднице. Не исключено, что по заднице слушателя.

Можно всё-таки пофантазировать и представить этот альбом как попытку насадить в России феминизм образца ранних 90-х. Самым ярким его воплощением была Мадонна. В своем провокационном образе Мадонна выражала идею, что желание женщин добиться эмансипации не должно быть сопряжено с ханжеством. Она утверждала, что женщина полностью вольна распоряжаться своим телом и сексуальностью на свое усмотрение. В раскрытие этой идеи она выпустила альбом «Erotica», где пришёптывала: «I'll give you love, I'll hit you like a truck / I'll give you love, I'll teach you how to ...».

Хотелось бы ждать подобной властности на альбоме «ЭПИТЕЛИЙ», но увы. «Меня давно не раздевали так выразительно и строго» или «я себя выдала как визу, на утро заболело горло» — вот с таким настроением протекает весь альбом.

Возможно, если бы не излишняя претенциозность, альбом «ЭПИТЕЛИЙ» мог бы стать для России эквивалентом того, чем «Erotica» Мадонны стала для Америки. Но для этого Кире Казаковой для начала стоило бы стать русской Мадонной.

Что однако остается невыясненным, так это то, как Кира преподнесет эти песни аудитории на концерте? Будет ли это шоу в духе MARUV, или стоит ждать сценического переосмысления песен? И, как бы ни было забавно, при отсутствии концертных записей Киры — это пока главная интрига на Ural Music Night.



Алексей Сергеев — про TUMANOV:
Вторая работа от ребят из проекта TUMANOV, известных как ребята из кавер-группы Maple Season. Предводитель обоих коллективов Евгений Туманов решился представить песни собственного сочинения публике только сейчас (первый трек вышел в середине декабря), хотя начал писать их уже давно.

Мы спросили супругу TUMANOV Настю Юношеву, легко ли быть музой и не испытывает ли она ревности к песням не про неё. Настя звонко рассмеялась в ответ: «Конечно же, я не ревную. Разумеется, некоторые песни были написаны ещё до нашего знакомства, но и в них, и в новых вещах речь скорее об абстрактном образе, нежели о конкретном человеке. Какие-то песни мне нравятся чуть меньше, какие-то чуть больше, но мою самую любимую людям ещё предстоит услышать. See you soon, как говорится».



Никита Турченко — про «бондарь»:
Мне так нравятся маленькие diy-проекты от самых разношерстных ребят, которые поют о своих мелочах под лупой личной и чувственной гиперболизации: «что же мне мешает целоваться с прохожими?», «я хочу себе набить очень странное тату», «как же круто на качелях сидеть», и прочее — это нас роднит с персонажами никелодеоновской эпохи, потому что хочется сразу стереть работу, алкоголизм, сосущую пустоту и нарисовать себе младшего брата, кореша с бицухой как из американского футбола или черлидершу, подрабатывающую в магазине у своей мамы.

Ну и в целом восьмибитная ностальгия — главный тренд у психологов.

Вайб от пластинки «Место для дураков» такой же едва уловимый, как наши собственные чувства, но это не значит, что он плохой — «бондарь» довольно чутко раскладывают все по миниатюрным и минорным партиям, и иногда по прямым бочкам, коротенькие зарисовки, в которых слова образуют внутри разные воспоминания или мысли, отчего ассоциации с мультиками становятся все упорнее.

Пока в песне поется про параллель между собой и некрасивым свитером, который уже не носят, я смотрю на стенку участников и вижу попытку поучаствовать в конкурсном коллабе от «Мегафона» и «Вписки» от Васи Трунова и Коли Редькина — у меня в этот момент, как у Монтгомери Бернса, внутри что-то забилось под грудной клеткой, уф!

Лёгкие и простые поп-панковые мотивы 2000-х, накладывающиеся на мысли о мире условной «как говорит Джинджер», в меру забавные тексты («я хожу на свидания, чтобы питаться бесплатной едой»), немного светлой грустинки — добро пожаловать, на дворе лето, а ты — американский подросток, герой собственного сериала во временной отрезке примерно перед морфиновой эпидемией и до нефтяного конфликта, но об этом ты, естественно, не в курсе.

Тебя волнует только ощущение юности.

Спасибо, «бондарь»!

«Я буду ждать, но ты все равно не придешь, ты — мой сон».

Если не придете к ребятами, то зайдите на их «Место для дураков» хотя б.



По теме